А зомби здесь тихие…

ld102411

Информация — штука очень и очень неоднозначная. Человечество тратит уйму времени и сил на её сбор, готово самоубиться обо что-нибудь новенькое, лишь бы получить новый опыт, спускает кругленькие суммы на то, чтобы её обрести, защищает авторскими правами, перепродаёт и обменивает. Но самый богатый опыт накоплен нами в области неправильного, нерационального, причудливого, а порою и откровенно бредового её использования. Оно и понятно: сумма знаний далеко не всегда тождественна способности ими мудро распорядиться.

На этот раз спецбригаду вызвали объединённые силы МЧС, ЖЭКа и полиции: Андрей Аркадьевич, наш давнишний пациент, таки сумел довести и жильцов, и ЖЭК, и длинную цепочку городских инстанций своим эпистолярно-кверулянтским жанром до такой кондиции, что суд выдал все необходимые санкции.

С точки зрения самого Андрея Аркадьевича, это был чудовищный заговор системы и зомбированных ею граждан против него. Ведь те, кто в упор не желает видеть простую истину или же специально её замалчивает — автоматически переходят в разряд…нет, не врагов. Просто противников. С врагами разговор был бы намного короче. А истина в чём?

В том, что ничего случайного в мире давным-давно не осталось. Всё не только предопределено и взаимосвязано, но ещё и управляется. Причём отнюдь не добрыми дядями. И всякое проявление свободной воли противно их директиве и мастдай. Как это работает? О, это целый комплекс мер воздействия. Посредством широкого спектра излучений, начиная от обычных электромагнитных волн и заканчивая… вы о них не слышали, но они есть.

Андрей Аркадьевич боролся как мог. Он оклеил стены фольгой, он затянул окна металлической сеткой, он отключил телевидение и перестал пользоваться сотовой связью. Но этого оказалось недостаточно: мысли всё равно были какие-то не свои, и того, прежнего полёта фантазии, широты ассоциативного ряда и богатства чувственных оттенков уже не было. Он писал, он жаловался, он предупреждал. Он старался не только для себя, но соседи не оценили его усилий и долго пеняли ему на перекушенные кабели интернета и телевидения.

Тогда Андрей Аркадьевич проинспектировал ближайшие свалки и начал мастерить приборы индивидуального и коллективного экранирования вредоносных лучей. И попутно бомбить инстанции требованиями прекратить потворствовать всеобщему зомбированию. Терпение соседей и ЖЭКа лопнуло, когда во время стендовых испытаний взорвался третий экспериментальный образец гасилки реперных частот, обесточив три дома. А когда сотрудники МЧС стали вскрывать дверь, защитил интеллектуальную собственность путём её экстренного ритуального сожжения.

Денис Анатольевич с его гренадерами подоспел к тому моменту, когда Андрей Аркадьевич сцепился с ребятами из МЧС из-за какого-то лампового агрегата.

— Куда вы его потащили? — возмущённо спросил он старшего.

— Обратно на помойку, — честно признался тот.

— Это же нейтрализатор торсионных полей! — возмутился автор прибора.

— Вот пусть там и нейтрализует, — был ответ.

Квартира сильно напоминала филиал полигона твёрдых бытовых отходов. Той его части, где сваливают отжившую свой век электронику. Сильно пахло горелым деревом и пластиком, канифолью и припоем, повсюду были разбросаны вскрытые телевизоры, усилители, печатные платы и всякая мелочь. Если бы среди маньяков, специализирующихся на охоте за роботами и прочими Терминаторами, проводили конкурс, Андрей Аркадьевич точно попал бы в первую десятку.

— А это устройство экранирует солнечный ветер, — Андрей Аркадьевич, почувствовав искренний интерес коллектива спецбригады, решил провести экскурсию. — Экранировало, точнее. А вот этот прибор деактивировал зомбополе в радиусе трёхсот метров.

— Зомбополе? — переспросил Денис Анатольевич.

— Зомбополе, — подтвердил Андрей Аркадьевич и, обернувшись к толпящимся на пороге соседям, погрозил им пальцем. — Кто теперь ваши мозги защищать будет, вы подумали? Правильно, не подумали, потому что уже нечем! Зомби, как есть зомби!

— Откуда же оно взялось? — полюбопытствовал Тимур, выудив из груды какую-то трубу с кучей припаянного хлама и с интересом её разглядывая.

— Положь где взял! — строго одёрнул его хозяин девайса. — Это нейронный выжигатель, вдруг ещё в рабочем состоянии? Сейчас как жахнешь в кого-нибудь — и всё, маразм обеспечен.

— И на кого же ты его припас, этот выжигатель? — спросил Тимур, осторожно возвращая оружие на место.

— Зомбей отстреливать, — сердито отозвался Андрей Аркадьевич. — Зомбополе, оно действует исподтишка, но верно. Ещё пара-тройка лет — и вокруг ни одного нормального человека не останется.

Бабульки, занявшие среди наблюдателей места в партере, ахнули и перекрестились.

—А что вы думали? — спросил их Андрей Аркадьевич. — Думали, что космические корабли бороздят просторы нашей Вселенной в поисках инопланетного разума и образцов марсианского грунта? Наивные! Они уже давно этот разум нашли и с ним спелись! Вы теперь для них планктон! Кормовая база! Там (жест пальцем в потолок), на геостационарной орбите, на высоте тридцать пять тысяч километров, висят их спутники! Сотовая связь? ГЛОНАСС с жэпээсом? Ха! Это зомборетрансляторы!

Бабульки слушали очень внимательно. Кое-кто, кажется, даже конспектировал. Денис Анатольевич прервал оратора, когда тот добрался до генераторов торсионных полей.

— Андрей Аркадьевич, нам пора, — тронул он за рукав выступающего. — Зомбозащита — это, конечно, здорово, но диверсии против соседей были лишними. Как и угрозы отнейралить мэра с его подчинёнными в полном составе.

Он поглядел на делегацию соседей, наблюдающих за диалогом.

— А зомби здесь тихие, — добавил он. — В каком другом районе за отключенный интернет и отгрызенное кабельное телевидение голыми зубами бы порвали. И я бы на вашем месте не стал их и дальше провоцировать.

— И ещё, — доверительно добавил Тимур, — На вашем месте после выписки я бы смастерил ещё один прибор.

— Это какой же? — тут же заинтересовался Андрей Аркадьевич, шагая с ним под руку в сторону барбухайки.

— Блокиратор профузно-диарейных лучей, — был ответ. — Зуб даю, соседи их ещё долго будут генерить.